- Сообщения
- 1,536
- Реакции
- 4,377
- Баллы
- 135
Всем доброго вечера. Где-то год назад начал писать сии записки и как обычно начав за здравие, написав с десяток глав, кончил за упокой, естественно не дописав, разменяв творческий порыв на будни. Вернувшись к работе над ними год спустя, не теряю надежды их закончить и надеюсь, что ваш интерес к ним будет мне стимулом, а они в свою очередь будут стимулом вам оглянуться вокруг)))) Если же нет, то на нет и суда нет))))
1.
«Какой-то век рекламы и движения, причем движения зачастую внешнего, что в свою очередь отрицательно сказывается на движении внутреннем. Все куда едут, от куда-то возвращаются, у всех планы на будущее, взгляд в перспективу, и следовательно только желания и чаянья. Почти ни у кого нет прошлого, ни кто не хочет им обременяться, оно тяжело, не ясно и следовательно мешает быстроте жизни, а значит ни к чему. Все меньше и меньше ценностей порождающих добродетель, а как иначе, когда ценности порождения прошлого, каждая по отдельности есть дитя веков вобравшее в себя суть жизней миллионов, и нам это не к чему, это все пустое и нудное, мы поколение нового века говорим: «нет вечному, нам скорость подавай!» Полуфабрикаты, позолота, синтетика, безответственность и бессовестность – вот наши столпы, производные внешнего движения, которое мы предпочли душе».
Вязкая, снежно-грязевая жижа, вырвавшаяся из-под колес рядом промчавшегося автомобиля, с чавкающим звуком, выведшем меня из задумчивости, покрыла мой «фокус». Из остывшего салона, сквозь запотевшее стекло, залепленное снаружи уличной грязью, смутно различался контур вечернего города. Тысячи огней слились в сплошное световое месиво, где сходу отличить магазинную витрину, жилое окно, неон вывесок, пятна фар, ни как не возможно. Глухой гул большой жизни, с трудом, но завидным упорством просачивался ко мне внутрь. Когда я очнулся от мыслей, то увидел, что прислонившись лбом к боковому стеклу, машинально вожу пальцем по нему, оставляя линии и пытаясь их соединить так, чтобы вышло то самое заветное имя, но каждый мой выдох молочной пеленой ложился на вырисовывающиеся буквы и укрывл их под собой так и не дав им до конца обозначить ее.
«Пробки, телевидение, мобильная связь, интернет и бесконечная и повсеместная реклама – неужели это те достижения человечества, которые стоят ту цену, что мы за них платим? Покорение космоса! Как гордо и в тоже время как глупо звучит. Это все равно, что на байдарке переплыть Волгу, и гордо водрузив на другом берегу свой флаг, заявить: «Я покорил водную стихию». Бла-бла-бла, да и только, вроде когда что-то покоряешь, этим потом должно повелевать, а что в таком случае покорил человек? разве, что себе подобных, и только. Но это все наружное, а так, даже себя не покорил, не смог своего тела одолеть, так и живет его желаниями. Были конечно попытки и даже примеры, но с десяток звезд ночного неба не осветят. Сколько времени я провожу в пробках, просто представить страшно, а если подумать, что за это время я мог бы прочесть не одну сотню книг, написать порядочный роман, и как минимум залить фундамент будущего дома, то совсем тоскливо становиться. И уже казалось бы готов оставить руль… но что толку когда лень обвила все кончики тела, как плющ рабицу. Престиж – как ты выглядишь, в чем ты ходишь, о чем думаешь, как отдыхаешь – это сущность настоящего бытия, такое аналог современной души. Характерная черта массы, это отсутствие своего мнения, при привычке ориентироваться на соседа – у него хорошо, нужно так же, но только всех уверить, что чуть-чуть лучше. Но при этом полная не способность создать что-то свое, от боязни, что об этом могут нелицеприятно отозваться. Бред. Людей всячески пытаются сплотить в толпу которая исключает индивидуальность, а следовательно субъективное мироощущение. Планета вымирает от рака, а мы с забвением продолжаем жрать продукты рынка и просить добавки посочнее. Человеколюбие это не соитие, а способность бескорыстности, самопожертвования, но об этом уже наверное многие и не догадываются. Как же хочется плюнуть на все и уехать в глубинку, в какую-нибудь деревеньку и попытаться зажить автономно от всех благ цивилизации. Только ты и мать природа. Сила в руках есть, голова не пустая, авось не пропаду? Но как же жена, дети? Ладно я сумосброд, ищу приключений, но их зачем мучать, тащить неизвестно куда, лишать, удобств. Бросить? Все бросить и самому поехать? Сопьюсь. Хотя должно быть и тут сопьюсь, всего лишь вопрос времени. Может это еще не угасший и забродивший юношеский романтизм бурлит, который столкнувшись с первыми же трудностями растает словно дым, и я не оглядываюсь побегу обратно в город? Все может быть».
Какое-то движение на тротуаре, снова вернуло меня к реалиям этого мира и присмотревшись сквозь муть стекла, я различил группу людей проходящих мимо, один из них живо что-то рассказывал, другие смеялись и как будто выражали сомнение. Эти темно-желтые лица, грубые выступы скул, спокойствие и непринужденность с какой они прошли толкнули меня на мысль: «А не в Самарканде я часом ли живу». Тут же вспомнилось второе января, когда мне нестерпимо захотелось погулять, и я целый день напролет бродил по центру, поражаясь тому, что человек славянской внешности был редкостью и смотрелся залетным, на фоне осваивающихся азиатов и уже чувствующих себя как дома кавказцев, уверенно вытесняющих коренное население. Русской речи не слышно. Завидев перед собой двоих белесых мужичков, я немного ускорил шаг, чтобы держаться к ним поближе, но услышав беглый немецкий, со словами: «Хайль Гитлер», - почти бегом обогнал их.
1.
«Какой-то век рекламы и движения, причем движения зачастую внешнего, что в свою очередь отрицательно сказывается на движении внутреннем. Все куда едут, от куда-то возвращаются, у всех планы на будущее, взгляд в перспективу, и следовательно только желания и чаянья. Почти ни у кого нет прошлого, ни кто не хочет им обременяться, оно тяжело, не ясно и следовательно мешает быстроте жизни, а значит ни к чему. Все меньше и меньше ценностей порождающих добродетель, а как иначе, когда ценности порождения прошлого, каждая по отдельности есть дитя веков вобравшее в себя суть жизней миллионов, и нам это не к чему, это все пустое и нудное, мы поколение нового века говорим: «нет вечному, нам скорость подавай!» Полуфабрикаты, позолота, синтетика, безответственность и бессовестность – вот наши столпы, производные внешнего движения, которое мы предпочли душе».
Вязкая, снежно-грязевая жижа, вырвавшаяся из-под колес рядом промчавшегося автомобиля, с чавкающим звуком, выведшем меня из задумчивости, покрыла мой «фокус». Из остывшего салона, сквозь запотевшее стекло, залепленное снаружи уличной грязью, смутно различался контур вечернего города. Тысячи огней слились в сплошное световое месиво, где сходу отличить магазинную витрину, жилое окно, неон вывесок, пятна фар, ни как не возможно. Глухой гул большой жизни, с трудом, но завидным упорством просачивался ко мне внутрь. Когда я очнулся от мыслей, то увидел, что прислонившись лбом к боковому стеклу, машинально вожу пальцем по нему, оставляя линии и пытаясь их соединить так, чтобы вышло то самое заветное имя, но каждый мой выдох молочной пеленой ложился на вырисовывающиеся буквы и укрывл их под собой так и не дав им до конца обозначить ее.
«Пробки, телевидение, мобильная связь, интернет и бесконечная и повсеместная реклама – неужели это те достижения человечества, которые стоят ту цену, что мы за них платим? Покорение космоса! Как гордо и в тоже время как глупо звучит. Это все равно, что на байдарке переплыть Волгу, и гордо водрузив на другом берегу свой флаг, заявить: «Я покорил водную стихию». Бла-бла-бла, да и только, вроде когда что-то покоряешь, этим потом должно повелевать, а что в таком случае покорил человек? разве, что себе подобных, и только. Но это все наружное, а так, даже себя не покорил, не смог своего тела одолеть, так и живет его желаниями. Были конечно попытки и даже примеры, но с десяток звезд ночного неба не осветят. Сколько времени я провожу в пробках, просто представить страшно, а если подумать, что за это время я мог бы прочесть не одну сотню книг, написать порядочный роман, и как минимум залить фундамент будущего дома, то совсем тоскливо становиться. И уже казалось бы готов оставить руль… но что толку когда лень обвила все кончики тела, как плющ рабицу. Престиж – как ты выглядишь, в чем ты ходишь, о чем думаешь, как отдыхаешь – это сущность настоящего бытия, такое аналог современной души. Характерная черта массы, это отсутствие своего мнения, при привычке ориентироваться на соседа – у него хорошо, нужно так же, но только всех уверить, что чуть-чуть лучше. Но при этом полная не способность создать что-то свое, от боязни, что об этом могут нелицеприятно отозваться. Бред. Людей всячески пытаются сплотить в толпу которая исключает индивидуальность, а следовательно субъективное мироощущение. Планета вымирает от рака, а мы с забвением продолжаем жрать продукты рынка и просить добавки посочнее. Человеколюбие это не соитие, а способность бескорыстности, самопожертвования, но об этом уже наверное многие и не догадываются. Как же хочется плюнуть на все и уехать в глубинку, в какую-нибудь деревеньку и попытаться зажить автономно от всех благ цивилизации. Только ты и мать природа. Сила в руках есть, голова не пустая, авось не пропаду? Но как же жена, дети? Ладно я сумосброд, ищу приключений, но их зачем мучать, тащить неизвестно куда, лишать, удобств. Бросить? Все бросить и самому поехать? Сопьюсь. Хотя должно быть и тут сопьюсь, всего лишь вопрос времени. Может это еще не угасший и забродивший юношеский романтизм бурлит, который столкнувшись с первыми же трудностями растает словно дым, и я не оглядываюсь побегу обратно в город? Все может быть».
Какое-то движение на тротуаре, снова вернуло меня к реалиям этого мира и присмотревшись сквозь муть стекла, я различил группу людей проходящих мимо, один из них живо что-то рассказывал, другие смеялись и как будто выражали сомнение. Эти темно-желтые лица, грубые выступы скул, спокойствие и непринужденность с какой они прошли толкнули меня на мысль: «А не в Самарканде я часом ли живу». Тут же вспомнилось второе января, когда мне нестерпимо захотелось погулять, и я целый день напролет бродил по центру, поражаясь тому, что человек славянской внешности был редкостью и смотрелся залетным, на фоне осваивающихся азиатов и уже чувствующих себя как дома кавказцев, уверенно вытесняющих коренное население. Русской речи не слышно. Завидев перед собой двоих белесых мужичков, я немного ускорил шаг, чтобы держаться к ним поближе, но услышав беглый немецкий, со словами: «Хайль Гитлер», - почти бегом обогнал их.
ardon:
) 